– Ага, – подтвердил Снат.

– Почему? – спросил Моури.

– Этот соко, этот проклятый грузовик три раза ломался с утра и дважды застрял в грязи. Последний раз нам пришлось разгрузить его, чтобы вытащить, а затем загрузить снова. Нелегкая работа с таким грузом. Было чертовски тяжело. – Он сплюнул в окно. – Верно, Снат?

– Ага, – буркнул Снат.

– Случается, – сказал Моури сочувственным тоном.

– Ну, остальное вы знаете, – сказал водитель сердито. – Плохой сегодня был день.

– Что знаю? – осторожно спросил Моури.

– Да о новостях, будь они неладны!

– Я с самого утра в лесу. Там не узнаешь новостей.

– В десять утра по радио сообщили об увеличении военного налога. Как будто мы и так мало платим! Затем в двенадцать часов передали, что корабль спакумов шпионит в нашем небе. Им пришлось признать это, ведь мы не глухие, чтобы не слышать, как палят пушки, и не слепые, чтобы не видеть, куда они стреляют. – Он подтолкнул своего приятеля. – Правда, Снат?

– Ага, – промямлил Снат.

– Вы только представьте, вонючий спакумский корабль шныряет прямо над крышами! Вы понимаете, что это значит? Они определяют мишени для бомбардировок. Ну, я думаю, им не удалось улизнуть. Надеюсь, каждый спакум, пролезший сюда, нарвется на наши заграждения.

– Я тоже, – сказал Моури, усиленно изображая патриотизм. – А ты, Снат? – Он ткнул своего соседа под ребро.

– Ага! – Снат и на этот раз не имел возражений.

Итак, водитель продолжал жаловаться на неудачи и тяжелую жизнь, на тупоумие инженеров, проектирующих грузовики, на тяготы и дороговизну войны, а также не переставал удивляться наглости спакумов, появившихся над Джеймеком средь бела дня. Все это время Снат, стиснутый меж двух попутчиков, не сводил глаз с кожаного чемодана Моури и бурчал свои односложные ответы, когда его, что называется, тянули за язык.

– Можете остановиться здесь, – объявил Моури, когда они миновали городские пригороды и пересекли широкий проспект.