– Если бы у парня поехала крыша, он, скорей всего, просто писал бы на стенах. Дураки так и делают. А это, – он кивнул в сторону витрины, – напечатано в типографии. Кто-то здорово рисковал головой, чтобы прилепить здесь листовку. Я уверен, что за ловкачом стоит подпольная организация.

– Тут так и написано, – перебил его чей-то голос, – Партия Свободы Сириуса.

– Никогда о такой не слыхал, – заметил кто-то.

– Вот и услышал теперь, верно? – заметил Моури.

– Н-нужно что-то д-делать, – заявил пучеглазый, бестолково размахивая руками.

Принимать меры входило в обязанности полицейского. Страж порядка, вообразивший, что произошло убийство, уже проталкивался к витрине сквозь толпу. Он посмотрел на тротуар, разыскивая тело, потом нагнулся и стал шарить по асфальту – очевидно, думая, что покойник оказался невидимым. Ничего не обнаружив, полицейский выпрямился, обвел взглядом собравшихся и рявкнул:

– Ну, в чем дело?

Пучеглазый снова ткнул пальцем – на этот раз с таким видом, словно ему был вручен патент на изобретение:

– Взгляните, офицер, что тут налеплено на витрине.

Полицейский взглянул – и увидел. Он, по крайней мере, дважды прочитал листовку, причем лицо его из сизого стало фиолетовым, а потом багровым. Покончив с чтением, достойный страж порядка повернулся к толпе:

– Кто это сделал?

Никто не знал.

– У всех вас есть глаза – вы что, внезапно ослепли?

Очевидно, дело обстояло именно так.

– Кто заметил первым?

– Я, – сказал пучеглазый гордо.

– Но ты не видел, кто это наклеил?

– Нет.

Полицейский выставил вперед подбородок:

– Ты уверен?

– Да, офицер, – выдавил пучеглазый, начиная нервничать. – Тут случилась небольшая авария, и мы все смотрели, как два в-в-во… – от страха он начал заикаться сильнее и уже не смог продолжить фразу.

Отмахнувшись от пучеглазого словно от назойливой мухи, полицейский обратился к толпе; голос его звучал угрожающе: